Сельская усадьба "Зелёный Берег": +7(923)6460547 Юрий




 

Наш блог

 

Освоение Сибири русскими людьми началось в конце 16 века, после знаменитого похода Ермака. Сюда устремились ратные люди для расширения и закрепления этих богатых владе­ний русского царя, а вслед за ними - крестьяне, бежавшие от крепостного гнета, раскольники, спасающиеся от гонений.
Основная масса пришлого населения двигалась по северу и центру Сибири, основывая опор­ные пункты - крепости и под их защитой пашни, села и слободы. Так появились Тобольск, Сур­гут, Нарым. Путь на юг был затруднен воинственными племенами кочевников.
По Оби и по ее притокам Чарышу, Алею и др. (то есть и по территории будущего Красноще­ковского района) кочевали телеуты - самое крупное объединение алтайских племен. Русские назвали их белыми калмыками. Телеуты находились в вассальной зависимости от Джунгарско-го ханства, государства, занимающего обширную территорию к югу от Алтайских гор. Именно сильная и воинственная Джунгария препятствовала продвижению русских людей на Алтай.
Поэтому они появились здесь только через сто лет, в последние годы 17 века. Как полагает историк Ю.С. Булыгин первая деревня русских поселенцев возникла на Алтае и 1696 году. Это была деревня Кармацкая, примерно в 30 км от нынешнего Барнаула.
1714 годом датируется первое известие о первой деревне на территории Краснощековского района - деревни Перво-Чарышской, нынешней Карпово. Алексей Овчинников из Нижего­родской области Керженской волости упоминается в бумагах Барнаульского горного архива -свезен был оттуда матерью за скудностью хлеба в 1714 году в деревню Чарышскую.
Дальнейшее заселение и хозяйственное освоение Алтая предполагало обязательную защи­ту от воинственных кочевников и только после того, как была сооружена Белоярская крепость (1714 год), восстановлена разрушенная джунгарами Бикатунская (1718), освоение Алтая по­шло быстрее.
Наиболее интенсивно заселялись бассейн реки Чарыш и ведомство Белоярской крепости. Первыми пришли сюда беглые и «гулящие люди», которые заводили пашни, платили оброк, становились казаками и охраняли поселения и поселенцев.
Местная администрация не только не запрещала, но всячески поощряла их оседание на землю.
Отношения России с могущественным Джунгарским (Ойратским) ханством по - прежне­му были нестабильны. Военные столкновения приносили успех то одной, то другой стороне. Из-за войны со Швецией и постоянных крестьянских восстаний Россия не могла выделить сколько-нибудь значительных средств и воинских сил для укрепления здешних границ и при­держивалась в отношении с Джунгарией принципа «худой мир лучше доброй ссоры». Интен­сивный обмен дипломатическими миссиями, сложные переговоры привели, в конце концов, к достижению шаткого согласия в отношениях между этими государствами.
Война со Швецией поставила перед Россией ряд трудных проблем, едва ли не главная из них - получение собственных металлов и особенно меди, необходимой для изготовления пу­шек, монет, колоколов. До войны Россия завозила из Швеции свыше 17 тысяч пудов меди еже­годно. Теперь же Петру I пришлось обратиться к внутренним ресурсам. С этой целью снаряжа­лись поисковые партии, поощрялась частная инициатива. В 1719 году Петр I издал указ о при­вилегиях, согласно которым всем охотникам рудных дел предоставлялась свобода поиска и раз­работки полезных ископаемых, а за открытие медных и серебряных руд была обещана премия.
Алтай был издавна известен как край добычи металлов, о чем свидетельствовали так назы­ваемые «чудские копи». Успешной была миссия во главе с капитаном Унковским в 1722 году, получившем согласие джунгарского хана Цэнан-Рантана на поиски руд русскими людьми.
Первооткрывателем рудных месторождений на Алтае по праву считают Степана Костыле-ва и его сына Якова. В их заявке («сказке»), поданной Сибирскому Горному правлению в Укут-стке, значилось: «...которая руда свидетельствована в Москве, нашего прииску взята вверх по Оби-реке, по речке Алею..». Но воспользоваться своим открытием Костылевы как и другие ру­дознатцы не имели средств. Они даже не смогли получить законного вознаграждения, хотя до­бивались этого 12 лет.
Этим открытием воспользовался крупнейший уральский заводчик А.Н. Демидов. Как пи­сал генерал Веймарн, добился он этого «не посредством истинного пути, но единственно толь­ко через хитрые свои происки и пронырство». В начале 1726 года Демидов получил разреше­ние и монопольное право на строительство заводов и рудников, и уже 21 сентября заработал первенец алтайской металлургии - Колывано-Воскресенский завод.
Проблема рабочих кадров была решена обычным для того времени методом: уже в 1727 году Берг-Коллегия разрешила А.Н. Демидову селить при заводе «пришлых, кои живут в мес­тах и у калмыков и шатающихся по селам дворцовых и монастырских и помещиковых людей, кои в подушный оклад не написаны».
Искать пришлых Демидов поручил своим приказчикам. Таким образом, именно демидовс­кие приказчики провели первую ревизию людских ресурсов в окрестностях Колывано-Воскре­сенского завода, в том числе и па территории будущего Краснощековского района. Эти ресур­сы оказались весьма ограниченны. В немногочисленных деревнях проживало в среднем по 10-15 человек.
Карпово
Нехватка рабочей силы побудила Акинфия Демидова переселить на Алтай часть своих кре­постных и мастеровых. Мастеровых он оставил на заводе, а крепостных поселил по деревням Перво- Чарышская (Карпово), Поразиха и Усть-Чарышская, обязав их определенное время в году выполнять заводские работы и снабжать заводы и рудники продовольствием. В деревне Перво-Чарышская были поселены 24 души мужского населения и 16 душ женского. По сведе­ниям местного краеведа Попова Н.М. это были семьи Белоусовых, Рагозиных, Паутовых и др. До перевода па Алтай все они были приписными к Невьянскому заводу Демидова на Урале.
Нужно отметить, что в выявлении и в учете «пришлых» на Алтае местная администрация была заинтересована нисколько не меньше Демидова, поскольку никто из самовольно пересе­лившихся на новое место и не выявленных властями крестьян не платили подушный оброк. Но администрации явно не хватало демидовской расторопности и демидовского «пронырства». Только в 1734 году Кузнецкая воеводская канцелярия провела перепись крестьян Колывано-Воскресенского завода, главным образом, по рекам Чарышу и Алею.
В ходе переписи была учтена 131 душа мужского населения, были обнаружены 13 поселе­ний, в числе которых значилась деревня Перво-Чарышская.
Таким образом, годом обнаружения властями теперешнего Карпово является 1734 год. Но к этому времени оно уже успело просуществовать, по меньшей мере, двадцать лет. Ведь ранее упомянутый Алексей Овчинников был «свезен матерью за скудностью хлеба в деревню Ча-рышскую» еще в 1714 году.
Само за себя говорит и раннее название деревни - Перво-Чарышская. Первая из деревень, основанных на Чарыше. По крайней мере, из деревень с аналогичным названием, и, действи­тельно, первое косвенное свидетельство о существовании деревни Усть-Чарышской относится к 1724 году, а Усть-Чарышская пристань была образована лишь в 1773 году. По архивным данным за 1735 год в деревне Перво-Чарышской проживало 49 человек. Из них 40 человек привезли с Урала демидовские приказчики, еще двоих, одного мужчину и одну женщину, переселили из Екатеринбурга. Таким образом, собственное население деревни со­ставляло лишь семь человек: пять мужчин и две женщины. Одна, максимум две, семьи.
Все учтенные переписью Кузнецкой воеводской канцелярии 1734 года крестьяне были об­ложены подушным налогом в размере 1 рубля 10 коп. на каждую ревизскую душу и приписаны к Колывапо-Воскресенскому заводу. После сбора урожая они были принуждены в счет погаше­ния натурального налога отдавать заводу по полтора четверика с каждой ревизской души, то есть с каждой души мужского пола, включая младенца и стариков. Один четверик был равен восьми пудам или 128 кг.
Кроме того, в счет подушного налога, который платил за них в казну сам Демидов, крестья­не 1,5-2 месяца в году выполняли различные заводские отработки: рубили лес, выжигали дре­весный уголь, сортировали руду и перевозили ее на своих лошадях от рудников к заводам.
Кстати, дорога из Колывани, Змсиногорского, Чагирского и Мурзинского рудников на Бар­наул в первой половине 18 века проходила через деревню Перво-Чарышскую. По этой дороге зимой па санях, летом на телегах перевозили руды, уголь, хлеб. Позже для защиты деревни от кочевников был сооружен Чарышский форпост.
По третьей ревизии, проведенной в 1763 году, в деревне Перво-Чарышской числилось всего 26 душ мужского населения. Побывавший в этих местах в 1771 году академик Петр Симон Пал-лас насчитал в ней 18 дворов. К 1782 году деревня заметно разрослась. В ней проживало уже 85 душ мужского населения и 102 женских.
Харлово (1747)
Первые достоверные сведения о деревне Харлово относятся к 1747 году. Во второй реви­зии к 1747 году она не упоминается. Однако Булыгин Ю.С. на основе косвенных свидетельств предполагал, что Харлова основана еще в 1743 году «либо старожилами первых местных дере­вень, либо самовольными переселенцами из других мест». Ее основателем считается Харлов (отсюда и название деревни) Прокопий Поликарпович, поселившийся самовольно на новом месте.
В 1763 году деревня насчитывала 11 душ мужского населения и располагалась на острове между старицами и основным руслом Чарыша. Заночевавший в 1771 году в Харлово П.С. Пал-лас насчитал в ней 20 дворов. По четвертой ревизии 1782 года в деревне проживало уже 72 души мужского населения. В 1786 году, отправляясь в свою знаменитую экспедицию на поиски самоцветов П.И. Шангин выбрал Харлово местом сбора своей поисковой партии и задержался там на несколько дней из-за разлива Чарыша.
На следующий год он отправляется в открытое им прошлым летом богатейшее Коргоискос месторождение за поделочными камнями. Собранные во время этой экспедиции заготовки (ше­стнадцать ваз разного сорта, как яшмовых, так порфировых, пара столов из фиолетового пор­фира и т.д.) Шапгин сплавлял по Чарышу именно до деревни Харловой. Здесь самоцветы выг­рузили и уже по суше отправили на Локтевскую шлифовальную фабрику.
Чагирский форпост (1745)
В 1745 году на левом берегу Чарыша, напротив устья реки Чагырка открылся один из пер­вых рудников, открытых на Алтае - Чагирский рудник. В нем добывали медную и свинцовую руду. Сначала крестьяне окрестных сел возили руду с рудников на Колыванский завод, кото­рый находился в 52 верстах. Позднее - па пристань Кабановскую или Краснощековскую, отку­да она на больших судах сплавлялась на Барнаульский завод.
Для защиты рудника в 1744 году на правом берегу Чарыша была сооружена небольшая кре­пость. Нужно отметить, что отношения между Россией и Джунгарией были довольно своеоб­разными. Приграничные джунгарские зайсаны, в целом, придерживались общей политики со­гласия, выработанной еще во времена Петра 1 и Цэван-Раптана. Они не нападали на государ­ственные крепости, чтобы не осложнять отношений с Россией, и в тоже время оставляли за собой право совершать набеги на постройки частных жителей, расположенных на их землях.
Эти отношения лучше всего иллюстрирует фрагмент донесения сотника Хабарова, кото­рый вел в 1727 году переговоры с джунгарами: «... Вверх по реке Чарышу под Камнем построена крепость на их Калмыцкой земле по како­му указу и какие люди в пей живут? - спрашивали зайсаны и поясняли - и ежели те строения ... императорского величества, то не тронем, а ежели мужичьи строения, то будем воевать...».
Владения А. Демидова попадали в разряд «мужичьих строений» и неоднократно подверга­лись нападению кочевников. Для их охраны была создана своеобразная цепь форпостов и кре­постей от Иртыша до Оби. Военные историки позже назовут ее старой Колыванской оборони­тельной линией. Часть этих крепостей содержал сам Демидов: обеспечивал строительство, жа­лование солдатам, обмундирование, огневой припас, фураж и пр.
Чагирская крепость стала очередным укрепленным пунктом старой Колыванской линии. Но уже в 1745 году и крепость, и рудник подверглись нападению местных племен. Из донесе­ния в Петербург: «На Чагирском свинцовом руднике в 1744 году построенную крепость со­жгли и шахту засыпали, где Демидов добывал свинцовую и медную руду». Восстановить руд­ник и крепость предприниматель не успел. В августе 1745 года он умер.
Собственность русских царей
Указом от 1 мая 1747 года царица Елизавета Петровна конфисковала демидовские владе­ния на Алтае в свою пользу. В нем значилось: «Оной Колывано-Воскресенский, Барнаульский, Шульбинский (заводы) и прочие на Иртыше, Оби реках и между оными те строения, какие обретаются, заведенные от покойного Акинфия Демидова, со всеми отведенными для того зем­лями, с выкопанными всякими рудами и инструментами, с пушками и мелким ружьем и масте­ровыми людьми, собственными его, Демидова, и приписными крестьянами взять на нас. .».
Управление рудниками и заводами с этого времени осуществляется Канцелярией Колыва-но- Воскресенского горного начальства. В ее ведение перешли все демидовские мастеровые и крестьяне: 4286 душ мужского населения. За крестьянами были сохранены четвериковый па-лог на поставку хлеба, заводские отработки и добавился денежный налог по 2 рубля 70 копеек на каждую ревизскую душу.
«На оных заводах сколько возможно больше руды серебряной доставать в найденных от вас местах или где еще может найтися...» - требовала Елизавета от бригадира А. Беэра, назна­ченного ей начальником конфискованных заводов и рудников. Однако для широкой постанов­ки горного дела на Алтае имеющейся в наличии рабочей силы было мало. Поэтому к алтайским заводам в 1747 году было приписано дополнительно еще 4664 души мужского населения из Белоярской слободы, Бердского острога и т.д. Помимо того, указом от 1 мая 1747 года предпи­сывалось учесть во всей Сибири самовольно поселившихся людей и переселить их в окрестно­сти Колывано-Воскресенского завода.
Поиск мест удобных для заселения был поручен специальной комиссии во главе с прапор­щиком геодезии Пимоном Старцевым. В росписи, составленной Старцевым по результатам экспедиции 17-18 года значилось 63 таких места, из них 18 на Чарыше. Последовавшее за этим вселение «пришлых» на Алтай «не носило никаких элементов добровольности. С их желанием не считались, направляли под конвоем, за попытки к бегству жестоко наказывали».

Краснощеково (1748)
Вполне возможно, что на одном из мест, указанных П. Старцевым и было образовано в 1748 году ссыльными поселенцами Краснощеково. По срокам сходится. Тем более, что ни Мельни­ков, переписывающий население по реке Чарыш в 1734 году, ни вторая ревизия 1745 года эту деревню не упоминают. К тому же первое достоверное известие о Краснощеково дотируется как раз 1748 годом.
Однако, комиссия Головина и Шилова установила в 1752 году, что из 63 мест, определен­ных для поселения, было в действительности заселено только 15. Зато новопоселенцы посели­лись еще в 22 пунктах не предусмотренных П. Старцевым.
Изучив материалы этой комиссии и ряд других архивных документов, Булыгин Ю.Е. при­шел к выводу, что Краснощеково, как и Харлово и еще ряд деревень были образованы несколь­ко ранее 1745 года, хотя, повторно, не были учтены по каким-то причинам ревизией этого года.
Первыми ее жителями по преданиям, были Дубровины, Волокитины, Паутовы, Пастуховы и др. Поселились они на лугу, недалеко от реки Чарыш. В то время проток от Чарыша еще не было. Деревню назвали Краснощеково. По поводу названия можно выдвинуть самые разные предполо­жения.
Возможно, село было названо по фамилии первого неизвестного нам поселенца. Подобная практика в те времена была обычным явлением. Вполне возможно, название поселения опреде­лили величественные скалы по правому берегу Чарыша неподалеку от новообразованной де­ревни. Ведь красные щеки в переводе на современный язык - ничто иное как красивые скалы. Возможно название пошло от цвета лица первопоселенца, румянца на щеках его жены. Не ис­ключено, что у этого первопоселенца была корова с красными щеками.
По 3 ревизии, 1763 года в деревне Краснощеково проживало всего 18 душ мужского насе­ления. К 1782 году население деревни заметно увеличилось. Оно насчитывало уже 44 души мужского населения и 45 женского. В ревизионных списках за 1795 год значатся 60 душ мужс­кого населения и 61 женского.
В 50-х годах 18 века на всей территории, подведомственной Канцелярии Колывано-Вос-кресеиского горного начальства, развернулось строительство церквей и организация церков­ных приходов. Был определен и приход церкви Колывано-Воскресенского завода. В него-то -по росписи составленной в июле 1755 года и вошли все основанные к тому времени на террито­рии будущего Краснощековского района деревни: Перво-Чарышская, Харлова, Краснощекова и Чагирский рудник.
По воспоминаниям старожила села Дубровина Степана Федотовича во второй половине 19 века во время весеннего половодья от реки Чарыш водой стало промывать ручьи. Они с каж­дым годом становились больше и превратились в четыре больших протоки, две из которых от­резали Краснощеково от большой земли. Помимо этого, во время весеннего половодья дерев­ню из года в год стало заливать водой, нанося большой ущерб ее жителям: тонули животные, птица, вода затапливала дома, амбары с хлебом и другие постройки.
По этой причине к 1890 году почти все жители Краспощеково переселились на возвышен­ное место к Паутовой сопке, заселяясь от нее на Северо-Восток (ныне улица Набережная).
«В те времена, что сохранились в моей памяти, рассказывал Степан Федотович, все кресть­яне пахали у Колыванского бора, там целина и залежь были мягче, чем в степи.
В прошлые времена землю копали лопатой, затем стали пахать деревянной сохой, позднее деревянным плугом. В соху впрягали одну лошадь, а в плуг 6-8. Вспахивали сохой 0,29 га, а плугом 0,70. Боронили деревянными боронами, рассеивали семена из лукошка руками. Жали хлеб серпом, косой па крюк. Молотили цепами, веяли лопатой па ветру. Промышленных товаров и продуктов никаких не было. Соль сами добывали в озерах Ку-лунды, сами привозили. Сахара не было, никто не знал, какой он есть. Спички покупали в городax Змеииогорске и Барнауле. Сами изготавливали кожу для обуви, овчины для одежды, хол­сты из льна и конопли па белье и верхние рубашки и шаровары.
В деревне до 1900 года не было школы, все население было неграмотное. Не было еще мас­лозавода, не было купцов. Позднее появились купцы в Колывани и других крупных селах. Цер­кви тоже не было. По религиозному обряду крестить новорожденных и венчать новобрачных ездили в Колывань, Маралиху, Усть-Белую. Эти села были крупнее и экономически развитие.
Переселенец Чикоданов Сидор Алексеевич, 1887 года рождения вместе с родителями в 1900 году приехал из Курской губернии Тимского уезда на Алтай в с. Краснощеково. Он вспоминал: «Переселенцы из России в Сибирь стали прибывать массово с 1906 года и так продолжалось до 1914 года. В этот период стали образовываться новые села, а старые быстро увеличивались за счет переселенцев. Так село Краснощеково, когда мы приехали, насчитывало не более 150 дво­ров, а к 1914 году выросло до 700.
Старожили с новоселов брали за приписку деньгами 35 рублей и еще ведро водки с бойца мужской души. Возраст бойца в селах был разный. У нас был полных 18 лет, а в других селах 15 лет. И цена приписки доходила до 100 рублей.
Земля не была разделена между дворами и занимали ее кто где хотел и сколько мог. Богачи захватывали много и лучшие земли, а беднякам и середнякам оставались плохие земли и мало.
Не приписным переселенцам земли не давали ни для посева, ни для сенокосов. Они тайно производили посевы и тайно от общества косили травы. Не отводили им земли и под усадьбу, поэтому и строились они тайно. В других селах было также если не приписной переселенец начинает строить избу, ее разбрасывают. Но достаточно новоселу успеть поставить печь и пус­тить из нее дым, его не трогают, и он приобретает право на пользование землей и сенокосами наравне со всеми членами общества села. Землю в селе разделили в 1914-1916 годах. Землей наделили всех жителей.
Орудия производства заводского изготовления стали появляться в селе с 1900 года. Снача­ла появились конные железные плуги, затем сенокосилки, молотилки, брызгалки, веялки - си­бирячки. Перед русско-германской войной 1914 года появились жатки - самосброски, сноповя­залки, сеялки дисковые, железные бороны, молотилки с отвеем. За счет этого стали быстро рас­ширяться посевные площади, достигшие 16-17 тысяч десятин. Сеяли преимущественно яро­вую пшеницу.
Лицо деревни стало резко и быстро меняться. В 1900 году построили небольшую школу на 3 группы с одним учителем Бушуевым И.И. В ней обучалось 20-30 учеников, преимуществен­но из зажиточных семей. Учебный год начинался в декабре и заканчивался в марте, учитель обучал детей русскому языку и математике. В 1901 году построили деревянную церковь и от­крыли приход в 1906 году.
В селе появился купец Курганский Кузьма Филиппович. В 1907 году на кооперативных началах организовали маслоартель. В 1912 году создали кредитное товарищество. Его органи­затором и доверенным лицом был Салгалов Петр Данилович. Быстро развивались единолич­ные хозяйства, по это развитие шло неравномерно: богатели кулаки и зажиточные хозяева. А большинство населения жило очень бедно.
Крупные кулаки, как Романов Василий Карпович, братья Пастуховы - Никанор, Егор, Петр, Павел, Василий, Дубровин Ефим Васильевич, Волокитин Кузьма Поликарпович и другие про­изводили крупные посевы до 100 и выше десятин. Они круглый год держали несколько батра­ков и помимо того сезонных рабочих, которые работали с ранней поры до позднего вечера. За это им платили по 3-5 рублей в месяц либо рассчитывались зерном и т.д.
Первая мировая война подорвала экономику крестьян села. Все трудоспособные мужчины были мобилизованы в армию. В селе остались лишь старики, женщины и дети».
По переписи 1926 года Краснощеково насчитывало 631 хозяйство с населением 3694 человека. Это было ничем особо не примечательное село, занимающее лишь седьмую строчку по численности среди деревень и сел будущего Краснощековского района.


Укрепление старой Колыванской линии
Помимо расширения горно-металлургического производства, сулившего баснословные при­были, императрицу Елизавету Петровну серьезно волновали вопросы обеспечения безопасно­сти ее алтайских владений. «Понеже зенгорцы из (...) землицы, лежащей близ Колывано-Вос-кресенских заводов и киргиз-кайсаки приезжают и нападают на российские жилища.(...)»
И до воспрепятствования въезду их в вышеописанные места и для бережения заводов се­ребряных от набегов и разорений неприятельских сделать крепости именно на реках Убе, Алее, на Чагирском сожженной зенгорцами (крепости) распорядилась она в указе от 1 мая 1747 года.
Во исполнение этого указа на Алтае под руководством генерал-майора Киндермана начи­нается модернизация укреплений старой Колывано – Воскресенской крепости и строииельство новых. В 1748 году на острове вместо сожженной крепости был построен Чагирский форпост. Он был больше по размерам, имел правильную четырехугольную форму с башнями по углам.
Остров, где находился форпост, и правый берег Чарыша соединяли два моста, от которых шли дороги на Чагирский рудник и Колывано - Воскресенский завод. Форпост вошел составной частью в старую Колывано-Кузнецкую оборонительную линию. Во время Китайско- Джунгарской войны 1755 - 58 гг. здесь несли службу 117 солдат и казаков. Позже стал оборонитель­ным пунктом новой Колывано - Кузнецкой линии».

Маралиха (1765)
В 1754 в нижнем течении реки Маралиха для защиты окрестного населения от набегов ко­чевников был построен форпост Казанской Богоматери. Это был третий форпост на террито­рии будущего Краснощековского района в составе старой Колывано-Кузнецкой оборонитель­ной линии после Чарышского (Карпово) и Чагирского. Однако место было выбрано неудачно.
«Вешние воды подтопляли казармы драгун и решено было перенести форпост верст на шесть вниз, ближе к деревне Харловой. Крестьяне деревни Харловой, приписанные к заводской кон­торе (Иван Харлов, Дементий Лихачев, Михайло Ларионов, Михайло Плескин, десятник Алек­сей Вадков), пожаловались в апреле 1756 года в контору, что военное ведомство задумало пере­нести форпост на место их пашей, и от этого им, крестьянам, обида. Лучше всего, писали они, перенести форпост несколько выше, к речке Землянушке, и тогда «дорогу от Чагырской крепо­сти в Кабанову крепость пересекли бы».
Заводское начальство ходатайствовало за своих крестьян, но военное ведомство не прислу­шалось к просьбе крестьян и заводского начальства. Крепость была построена на крестьянских землях неподалеку от места впадения реки Маралиха в Чарыш.
В те неспокойные времена крестьянские поселения обычно жались к крепости. Вот и по соседству с форпостом Казанской Богоматери через несколько лет образовалась новая деревня - Маралиха. Датой возникновения Маралихи считается 1765 год. Названа деревня по назва­нию реки, а сама река, видимо, по обилию маралов в те времена в той местности. Первым посе­ленцем был Суворов Ивлей и семью сыновьями. Поселился он на горе, где сейчас находится мельница. Вторым поселенцем стал Белозеров с семьей.
После разгрома Джунгарского ханства китайцами форпост Казанской Богоматери посте­пенно утрачивает свое военное значение. Уже неоднократно упоминавшийся П.С. Паллас ви­дел в 1771 году уже пустое строение маралихинской крепости и небольшое поселение отстав­ных казаков. Это поселение оставалось небольшим еще в течение 30 с лишним лет. В 1802 году «крестьяне деревень Пустынской Иван, Михей и Филипп Барсуковы; Верх-Камышенской -Семен Плешков и Денис Суворов» подали прошение о переселении «... от деревни Харловой в называемую Маралиху к жительствующим в оной отставным и малолеткам».
В своих деревнях эти крестьяне в «хлебопахотных местах и сенных покосах имели недоста­ток и домообзаводства их пришли в ветхость». В это же время в Маралихе было «хлебопахот­ных мест в пусте лежащих, также сенных покосов и скотских выпусков весьма довольное коли­чество», потому что отставные и малолетки хотя хлебопашество и производят, но весьма малое, и то только для одного своего пропитания». Видимо канцелярия Колывано-Воскресенского горного начальства удовлетворила прошение о переселении этих и других крестьян, поскольку через несколько буквально лет Маралиха превращается в крупную деревню. В 1811 году по данным шестой ревизии в ней проживало уже 75 душ мужского населения, а в 1824 году - 93.
Тигирекский форпост (1765)
Как уже упоминалось, Китайско - Джунгарская война 1755-1758 годов закончилась пол­ным разгромом ойратов. Большая часть их была истреблена китайцами, уцелевшие бежали в Россию и приняли российское гражданство. В 1756-1757 годах российское подданство приня­ла основная часть населения Горного Алтая. Границы государства Российского на Алтае были передвинуты на юг. При этом многие оборонительные укрепления старой Колывано-Кузнец­кой линии остались в глубоком тылу. Зато новые южные рубежи были фактически ничем не защищены, и появилась острая необходимость отнести линию крепостей дальше в горы, к са­мой границе.
В 1765 году на месте слияния Большого и Малого Тигиреков, недалеко от впадения в реку Иню был построен Тигирекский форпост. Он стал оборонительным пунктом уже новой Колы-вано-Кузнецкой линии.
Вот как его описывает П.С. Даллас (1771 год): «Из маленького Тигирека, который делает дугу, прорыт мимо крепости прямой канал из соединения оного с большим Тигиреком происхо­дящего ручья, в которую от соединения с большим Тигиреком произшедшая речка (т.е. теперь этот канал - ц.с.) впадает. Между оного и малым Тигиреком выстроено множество дворов на границе стоящих казаков; канал сей называется Воскресенским, потому что гарнизон на оном работал по воскресеньям.
Крепость состоит из Четвероугольного с небольшими бастионами шанца, коей и рвы обло­жены булыжником и мостовым камнем. В оной крепости имеется один штаб - офицерский дом, несколько обер-офицерских, казармы, также и конюшни; в оной двое ворот и один кара­ульный дом. Гарнизон здесь состоит из малого числа и находится под начальством единого ток­мо прапорщика».
Позже в 1777 году в окрестностях форпоста образовалась деревня Тигирек. Возможно, его первыми поселенцами стали казаки, которые уже к 1771 году «выстроили множество дворов», а позже обзавелись семьями и хозяйством.
«Остатки Тигирекского форпоста сохранились. Они находятся в центре села Тигирек Крас-нощековского района. Село расположено в низменном луговом междуречье Ини и Тигиреков. С юга его ограждает гора Чайная, с запада - Маяк, по правому берегу Ини протянулись крутые уступы известковых скал. От форпоста остались мощный и высокий вал (ширина вала 8 м, высота 2,5 м), широкий ров (ширина рва вверху составляла 10-12 м, по дну - 4 м), который, правда оплыл, но бутовый камень подпирает его стены до сих пор. При исследовании остатков форпоста просматриваются трое ворот. Расстояние между двумя бастионными выступами со­ставляет 135 м. Воскресенский канал существует, в нем большую часть лета проводят местные гуси, по ров сухой».
Усть-Пустынка
Деревня Усть-Пустынка основана в 1776 году. Название она получила от небольшой речки Пустынки, впадающей в Чарыш. Название же самой речки, гласит народное предание, произош­ло от того, что на ее берегу жил отшельник - странник, замаливающий свои грехи. Его прозва­ли Пустынником.
Деревня расположена на ровной площадке у подножия горы Монастырь. Это очень краси­вый и величественный утес, напоминающий бастион. В этой горе много пещер. Водяная. Уни­кальна она подземным озером, которое имеет форму колодца, а по легенде бездонно. Воду в этой пещере считали святой, а в настоящее время она признана целебной. Имеется пещера Ба­стион, в которой на глубине 1,2 м археологи обнаружили стоянку первобытного человека. Есть пещеры Проходная, Летучих мышей и др. Этими пещерами серьезно интересовались П.С. Пал-лас, Ф. Геблер, Л. Кулибин, М. Розен. И до сих пор они хранят немало тайн. Неподалеку распо­лагается знаменитый Чагирский рудник.
В этом уникальном месте и возникла Усть-Пустынка. Впрочем, в ее возникновении нет аб­солютно ничего таинственного. В 1776 году по указу Канцелярии Колывано-Воскресенского горного начальства на небольшой речке Пустынке по соседству с Чагинским рудником и, види­мо, для обеспечения этого рудника работными людьми и продовольствием была образована деревня Пустынская путем насильственного переселения крестьян из различных деревень Бер-дской слободы.
Всего было поселено в новообразованной деревне Пустынской 74 человека: 37 мужчин и 37 женщин. Большинство из них носили фамилию Барсуковых, поэтому деревню жители окрест­ных сел прозвали Барсуковкой. В 1824 году деревня Пустынская насчитывала 66 душ мужско­го населения, а в 1854 году - 160.
Несмотря на стол ь бесспорные доказательства образования Усть-Пустынки в 1776 году воп­росы по ней остаются.
Почему, например, за 30 с лишним лет существования Чагирского рудника и форпоста при нем так и не образовалось собственного населения? Хотя бы из тех же отставных казаков и мастеровых. Или почему возникли именно там такие названия: река Пустынка, горы Большой и Малый Монастыри? А святая вода пещеры Водяной? Вполне возможно, что эти места до сих пор хранят какие-то неизвестные нам тайны...
Усть-Козлуха (1781)
Старейшие жители села (Харлов И.А., Малявин А.Д., Малинкин А.К. и др.) утверждали со слов прародителей, что основателем села Усть-Козлухи был сам основатель деревни Харлова Харлов Прокопий Поликарпович. Он якобы еще в 1762 году переехал из деревни Харлова на новое место. В 1764 году, по их словам, по соседству с ними поселились Харлов Поликарп Си-дорович и Харлов Яков Иванович. Оба из Харлова. Позже, из-за Байкала туда же переехали Чепуштановы и Медведевы.
Подобное самовольное переселение крестьян с одного места на другое случалось в те вре­мена довольно часто. К этому их принуждала нехватка пахотных земель и сенокосов в старо­жильческих деревнях, иногда стремление хоть на время избавиться от подушного налога и за­водских отработок. Однако документальных данных, подтверждающих версию старожилов села пока в архивах не обнаружено. Поэтому годом образования Усть-Козлухи считается 1781 год.
Вот что об этом рассказывают архивные документы: «По его императорскому величества указу крестьянский десятник Андрей Харлов ноября месяца 1781 года разрешил поселение Федору Яковлеву - сыну Лихачева, переселившегося по велению Колыванской ведомственной управы из деревни Харлово в возрасте 40 лет, его жену Анну 35 лет, дочь Никифора с детьми.
По велению Колываиского областного управления право поселения разрешено Андрею Ива­новичу Харлову 40 лет с семьей.
По велению Колыванского областного управления новое поселение именовать Усть-Коз-лухинской деревней.
Разрешить порубку хвойных деревьев для построек домов и подворья».
Заселение проводилось (отсюда и название) по устью реки Козлушка. По пятой ревизии 1795 года в деревне проживало сорок восемь человек: 23 мужчины и 25 женщин. В 1811 году число лиц мужского населения составило 33 человека, а в 1824 году - 49. До 1800 года у жите­лей Усть-Козлухи было лишь шесть фамилий: Харловы, Медведевы, Акимовы, Чепуштановы, Лихачевы и Травниковы.
Усть-Белая (1782)
Деревня образована в 1782 году. Первоначально называлась Медведево. По преданиям, пер­вым поселенцем был углежог Митрофан. Он построил дом на берегу реки Белой. Этот дом простоял около полутораста лет. Со временем рядом поселились другие люди: Усольцевы, Бо-соноговы и др. В основном раскольники.
Деревня сначала располагалась около теперешнего «деревянного» моста на «Арестованном» болоте и просуществовала там два года. Но из-за того, что ее постоянно топило вешними вода­ми и заносило снегом, она раздвоилась и образовались Усть-Белая и Петухов Ключ.
Митрофан и другие углежоги выжигали древесный уголь для Колывано-Воскресенских за­водов. Ведь для выплавки руды древесного угля требовалось в три раза больше, чем самой руды. Это был тяжелый труд. Он усугублялся тучами мошкары, от которой не было спасения. Рабо­тать приходилось только под прикрытием смолокуров. Уголь сплавляли по Белой, Чарышу, Оби до устья реки Барнаулки.
Со временем богатейшие леса вокруг Усть-Белой были вырублены. Сейчас только по неко­торым названиям можно судить о том, что когда-то на месте деревни шумела вековая тайга. Одна из сопок около Усть-Белой и до сих пор называется Сосновой, хотя никто из старожилов не помнит леса в этих местах. Гора в самой деревне называется Осиновой.
В течение многих десятилетий самоцветы со знаменитого Коргонского месторождения сплавляли на плотах по Чарышу до устья реки Белой, а по ней до деревни Усть-Белая. Там было сооружено вместительное плотбище, куда и сгружали поделочные камни. «Их пятнадцать лет перевозили оттуда в Локоть, а потом более сотни лет в Колывань» - писал А. Родионов в книге «Колывань камнерезная». Из этих порфиров и яшмы на Локтевской и Колыванской шлифо­вальных фабриках были изготовлены десятки известных всему миру чаш, ваз, торшеров, ко­лонн и т.д.
В 1825 году в Усть-Белой появилась каменоломня - гранитовая. В ней с весны этого года начали ломать каменные глыбы для возведения в Барнауле монумента в честь столетия горно­го дела на Алтае. Работа была тяжелейшая. Железными сверлами каменотесы высверливали по прямой линии в гранитных скалах череду глубоких шпуров (скважин). Зимой заливали в них воду. Она замерзала и иногда разрывала камень.
Если не получалось - закладывали в отверстия порох. А «если порохом по какой-то причи­не рвать было нельзя, в шпуры вставляли стальные клинья, и - и разом! Разом и дружно, разом и дружно надо было бить по ним кувалдой. Бить так, чтобы удар нескольких кувалд сливался в залп». И до тех пор пока гранитная скала не расколется на части. В августе 1826 года заготов­ленные каменные глыбы погрузили на плоты. Осенью первые тысячи беловского гранита доп­лыли до Барнаула и пошли на сооружение знаменитого Демидовского столпа.
В «Энциклопедии Алтайского края» о нем написано следующее: «Демидовский столп, обе­лиск в честь 100-летия горного производства на Алтае. Установлен в Барнауле в центре Деми­довской площади по инициативе начальника Колывано-Воскресенских заводов П.К. Фролова. Заложен 18 июня 1825 года, оконч

Оставить свой комментарий

Поля помеченные * обязательны для заполнения.